Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

Жить – не как мне удобно, а как Богу угодно

07.11.18

ЗВАНИЕ АРХИЕРЕЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАЧАСТУЮ АССОЦИИРУЕТСЯ С ВАЖНЫМ, НЕПРИСТУПНЫМ И СТРОГИМ ЛИЦОМ В СВЯЩЕННОМ САНЕ. НО ЦЕРКОВЬ НАША – ЛЮБЯЩАЯ МАТЬ, И ЕЕ АРХИЕРЕИ – НЕ ОТОРВАННЫЕ ОТ РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ ЧИНОВНИКИ, НЕ КАРАЮЩИЕ БЛЮСТИТЕЛИ ЦЕРКОВНОГО ПОРЯДКА, А ЛЮБЯЩИЕ И ЗАБОТЛИВЫЕ ПАСТЫРИ, РАЗДЕЛЯЮЩИЕ БОЛЕЗНИ И СКОРБИ СВОЕЙ ПАСТВЫ. О ПАСТЫРСКОМ СЛУЖЕНИИ В ОТДАЛЕННЫХ УГОЛКАХ НАШЕЙ СТРАНЫ, ПРОБЛЕМАХ В ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ И УГРОЗАХ СОВРЕМЕННОСТИ МЫ ПОБЕСЕДОВАЛИ С ЕПИСКОПОМ ТАРСКИМ И ТЮКАЛИНСКИМ САВВАТИЕМ.

 

Ваше Преосвященство, расскажите, пожалуйста, о своем детстве, о своих родителях.

Детство у нас было счастливое, но не от богатства и изобилия, жили мы скромно, зато в большой любви. Мама была дояркой, а отец – механизатором. Родители основную часть времени проводили на работе, мама уходила в 5 утра, а возвращалась в 11 ночи. Поэтому мы с братом и сестрой отчасти были предоставлены сами себе. Но у нас был круг обязанностей, которые мы должны были выполнять. Я должен был привозить по две фляги воды с колодца, который находился в 400 метрах от дома. И вот, как мужичок с ноготок, зимой я пробирался с водой через сугробы. Еще мы с мамой часто «разрабатывали плечевой сустав» во время распила дров, а когда наступала весна, мы тоже активно помогали родителям делать посадки, поливать и пропалывать огород. Мы держали несколько коров, свиней, которые тоже требовали ухода, и мы убирали хлев, давали корм.

Я помню себя абсолютно счастливым. Сейчас на школьных собраниях какой-нибудь молодой психолог делает родителям сообщение: для того, чтобы ребенок хорошо развивался, нужно, чтобы его восемь раз в день обнимали. А я вспоминаю, сколько раз в день меня обнимала мама и, честно говоря, даже не помню, чтобы она меня за всю жизнь хотя бы раз обняла. Не помню, чтобы она меня гладила, называла рыбкой, зайчиком или еще какой-нибудь зверушкой. Однако недостатка любви я не чувствовал, я спинным мозгом знал, что она меня любит. Я никогда не видел, чтобы она что-нибудь делала для себя, мама постоянно трудилась только для семьи. Не слышал от нее, чтобы она когда-нибудь сказала: «Я устала, мне тяжело. Помогите мне». Хотя мама всегда привлекала нас к совместным трудам.

Детей надо любить! А то, как это будет выражаться, имеет значение, но – второстепенное. Как говорит блаженный Августин: «Люби и делай, что хочешь!» Конечно, нужно понимать, что любовь – это жертва! Это радость жертвы!

Жили в те времена небогато. Очередная получка родителей была праздником, в честь которого они нам покупали коробку сухарей, арахисовые орешки и килограмм каких-нибудь карамелек. Вот такими были образы нашего счастья и благополучия. Но во всем этом было нечто особенное – то, что утрачивают современные дети.

Моя бабушка Агафья Алексеевна была верующей женщиной, помню, что у нее была маленькая иконочка, но никаких разговоров о вере между нами никогда не было. Мама тоже о вере с нами не говорила. Однако я помню такой эпизод. Наверное, знаете, как дети иногда рассказывают разные страшилки про черную-черную кошку в черной-черной комнате… И я помню, как однажды после таких историй прибежал к маме и спросил: «Мама, а правда, что ничего этого нет?» А она мне ответила: «Нет, что-то такое существует». Вот таким был наш единственный разговор о чем-то сверхъестественном.

А в 1984 году я начал учебу в военном училище и в промежутке между третьим и четвертым курсами получил травму селезенки. Мама каким-то образом это почувствовала и начала молиться. Кто ее этому научил, я до сих пор не знаю. Нашлась возможность, хотя мы были в лесу, отвезти меня в больницу, где мне четыре часа делали операции, селезенку пришлось удалить, зато сохранили жизнь. И уже через десять дней мой брат-спортсмен сказал мне: «Ну, что, Серега (в миру меня так звали), давай пробежимся?» Да ты что, – говорю, – я же только что из реанимации!» А он в ответ: «Ну, ты потихонечку!» И пробежали мы с ним, наверно, по маминым молитвам, целых восемь километров.

У нас в епархии есть место под названием Тамбовка, с ним связан интересный случай, который произошел во время Великой Отечественной войны. Девица Екатерина с уборочной страды решила пойти домой, а путь предстоял неблизкий – двадцать километров. И Господь известил мать этой девушки, она встревожилась за дочь и стала молиться. В это время Екатерина видит, как с неба спускается женщина. Екатерина сначала не могла понять, что это за явление, подумала даже, что это парашютист. Подошла ближе и увидела женщину. Дальше они пошли вместе, разговаривали, и эта женщина говорит девушке: «Не ходи туда, там волки». И Екатерина пошла другой дорогой, а женщина проводила ее еще на протяжении 2-3 километров и исчезла. Через некоторое время этой девушке подарили Владимирскую икону Божией Матери, и на изображении она узнала ту самую Женщину, Которая ее провожала домой. Потом эта девушка стала монахиней и рассказала об этом случае только перед самой своей смертью покойному митрополиту Феодосию. Сейчас на ее могиле стоит часовня, а на том месте, где Пресвятая Богородица больше двух километров прошла ножками по нашей Сибирской земле, стоит монастырь в честь Владимирской иконы Божией Матери. Также в честь этого чуда написана икона «Материнское услышание», перед которой молятся матери, чье сердце заболело или затосковало о своих детях.

Но такое бывает не только у матерей. Расскажу еще такой случай. У меня есть товарищ по военному училищу Дмитрий, он служил в Чечне во время одной из военных кампаний. И однажды у его жены тоже заболела душа, и свекровь посоветовала ей пойти в храм. Эта женщина не знала ни икон, ни молитв, и вообще была человеком нецерковным. Но она пошла в храм и стала молиться. И позже, когда ее муж Дмитрий приехал в отпуск, то рассказал, что с ним происходило в это самое время, пока она творила молитву. Он на полной скорости мчит на БМП по Грозному, влетает на мост, и в этот самый момент происходит взрыв, мост падает вместе с машиной. Вслед за ней падает не успевший затормозить танк весом около 40 тонн. И под конец эту БМП прошивает два кумулятивных снаряда. То есть шансов выжить не было ни у кого из тех, кто находился в БМП, в том числе и у моего товарища, но Господь явил чудо, и все остались живы. Это было невероятно, и произошло только по молитвам невоцерковленной, непросвещенной, казалось бы, женщины. Господь известил ее любящее сердце, ведь именно любовь является проводником между нами, через Господа мы соединены с теми, кого любим. Истинная любовь – это не приятное чувство, любовь – это жертва сердца, потому и Господь говорит человеку: Сын Мой! Отдай сердце твое Мне (Притч. 23, 26).

 

Ваше Преосвященство, часто между Церковью и армией проводят аналогию, называя Церковь воинством Небесным, а армию – земным. Даже церковная корреспонденция схожа с армейской: рапорт, резолюция и прошение – все это общие понятия в церковном и армейском документоведении. Однако это два совершенно разных образа жизни. Почему Вы, владыка, изменили свою жизнь и ушли из армии?

Для меня это не было решительным отказом от чего-то. Будучи офицером, я чувствовал себя монахом даже в большей степени, чем когда я стал игуменом или наместником монастыря. На службе я занимался подготовкой мобилизационного плана на военное время, окончил курсы генерального штаба и первые пять лет служил в Заполярье, в Мурманской области. Оттуда я приехал крещеным воцерковленным человеком. Уже тогда знал Иисусову молитву и имел «аппетит» к монашеской жизни даже больше меры. А молиться, сидя в кабинете, было очень удобно. Я расчерчивал лист бумаги, и одна линия во времени равнялась одной Иисусовой молитве. Уже тогда я умом жил монашеской жизнью. Во время службы в Чистоозерном районе в должности заместителя военкома у меня возникло желание восстановить местную церковь в честь Покрова Пресвятой Богородицы. С этой мыслью я обратился к архиепископу (будущему митрополиту) Омскому и Тарскому Феодосию, но дать разрешения он мне не мог, потому что храм принадлежал другой епархии, однако с того момента мы с ним начали общаться, владыка накормил супом и пригласил меня служить к себе иподиаконом. С тех пор в будние дни я служил офицером в Новосибирской области, а на выходные ночным поездом приезжал служить иподиаконом в Омск. Так продолжалось в течение года. Потом меня перевели в Тару, где на Казанскую, 4 ноября 1995 года, владыка рукоположил меня в священный сан. Хотя я этому очень сопротивлялся, потому что уже понимал: одно дело – спастись самому, а совсем другое – спасать других.

Восемь месяцев я был офицером и священником одновременно, а 1 июля 1996 года уволился из вооруженных сил. Так вот я могу сказать, что военная служба и служба Богу похожи между собой по сути. Даже покрой подрясника и шинели схожи. Когда человек поступает в военное училище, он задает себе вопрос, готов ли он по приказу бежать навстречу свинцовым пулям, то есть, готов ли он, если нужно, умереть. И вот ответом на этот вопрос является поступление в военное училище. Так же и священник должен умереть для себя, даже для своей душевной пользы, и спасать других. И в этом смысле ценности священников и офицеров, даже тех офицеров, которые ничего не знают о Боге, стоят на одном фундаменте. Известно, что истинная философия начинается у могильной плиты! У нас в епархии среди священников много бывших военных, хотя бывших, говорят, не бывает. И поэтому после рукоположения я сразу стал полковым священником и  возглавил отдел по взаимодействию Церкви с вооруженными силами. И на протяжении 18 лет служения в священническом сане я не переставал служить в армии.

Я бы даже сказал так: очень жалко, что у нас в военном училище не обучали суворовскому духу дисциплины и послушания. А Суворов говорил так: если солдат просто слушается командира – это еще не настоящая дисциплина, а если он слушается командира ради Бога – вот это и есть истинная дисциплина. Вкус и радость этой самой дисциплины я смог постичь только тогда, когда прочитал Евангелие. Я был молодой, гордый и хотел панибратских отношений с командиром. А он меня вызовет к себе и начинает ругать за что-нибудь и в хвост и в гриву, а у меня в глазах темнеет, белый свет не мил и внутри все поднимается, хотя сам по себе я с детства тихий. И однажды мне кто-то посоветовал, чтобы легче было, когда тебя ругают, в мыслях говорить: «Дурак, дурак, дурак». Я попробовал – не помогало. Потом посоветовали держать в кармане кукиш, но этот совет тоже не пригодился, потому что офицерам не положено держать руки в карманах. И вот после всех этих экспериментов я открыл Евангелие и прочитал в нем такие строки: «Люби врага твоего». И я решил попробовать. И вот в очередной раз командир вызывает меня к себе и начинает за что-то ругать, а я его начинаю любить. И вот месяц люблю, второй люблю, и вот на третий я начинаю понимать, что он мне хочет сказать, а как он это говорит – не замечаю. И он стал видеть, что я хочу и стараюсь его понять. Так я научился любить врагов. И моя проблема развеялась сама собой как утренний туман с восходом солнца. И жизнь моя изменилась. Только представьте, если научиться любить врагов, то все вокруг будут любимыми, и мир превратится в рай на земле. Я понял, что Евангелие действует, потому что это духовные законы, и, вынимая бревно из глаза своего, я всего за два месяца изменил для себя весь мир. Мне захотелось исполнять и другие евангельские заповеди.


Владыка Савватий, расскажите об особенностях своей епархии. Как в ней возрождается приходская жизнь?

Епархия у нас самая лучшая во всем мире. Здесь служат 25 священников и 4 диакона. Три диакона появились недавно, до этого и вовсе был один, его владыка прислал нам, когда я стал епископом. Как на нашем Севере появились священники? Когда покойный митрополит Феодосий возглавил епархию, в Омской области было всего шесть батюшек.  И владыка если видел, что из человека получится добрый батюшка, он сначала рукополагал его в диаконы и священники, а потом отправлял учиться в семинарию. И после того, как уже рукополагал в священники, подводил его к карте и пальцем показывал, где молодой пастырь будет служить.

А как добраться в это место, кто там этого батюшку ждал, где ему жить, где служить – все это было условиями неизвестными и начиналось с ноля. Наша северная епархия составляет 51 процент территории Омской области, на остальных 49 процентах области расположены три епархии. Все леса и болота – наши. Я помню, как меня отправили служить в Усть-Ишим, а дороги туда твердой не было, на протяжении 70 километров не то что асфальта, щебня не было, и чтобы в этом месте ПАЗик не скатился в кювет, мужчины в прямом смысле слова с боку держали его руками, пока тот тихонечко полз на первой передаче по гребню полужидкой дороги.

Все наши батюшки святые, (смеется владыка), все до одного! Но так как они по 15 лет живого архиерея не видели, и не привыкшие к руководству ими, то, если нужно что-то изменить в их служении, это им очень трудно дается, хотя они очень этого хотят и стараются. Благо, что новое в их жизни, в котором они очень нуждаются – это в основном отчеты и циркуляры. Приходы наших храмов состоят по большей части из женщин среднего возраста, около 15 процентов составляет молодежь. Мужчины у нас в редкости.


В Омском регионе наблюдается преобладание православных и мусульманских религиозных организаций, но в последнее время растет количество протестантских организаций и сект. Как Вы взаимодействуете с представителями других религий? Ведется ли работа по борьбе с сектами? Как нам, православным христианам, относиться к последователям других религий и сект?

Сектантству мы, конечно, стараемся противостоять, но в этом есть определенные нюансы. Если человек уйдет из секты, а в Церковь не придет, то это – полумеры. Существует такое понятие, как сектантское сознание. Это когда человек не состоит в секте, но к евангельской жизни в соборной апостольской Церкви  не пришел. Есть люди, которые называют себя православными, патриотами, но в храм не ходят. А почему? Да потому, что у них языческое представление о вере. А языческое – это когда делаешь то, что хочется, а не то, что надо; и веришь тоже так, как хочется, а не так, как Бог учит. Из чего, например, состоит сектантская служба? Люди встретятся, попоют песни, потом прочитают главу Евангелия, поговорят о ней, пообщаются, потом произнесут молитву и разойдутся. Вот и все богослужение. Они удовлетворяют лишь душевную потребность, оставляя душу духовно голодать. Они еще не умеют духовно трудиться, бороться с грехами и жертвовать. Поэтому таким людям необходимо утолять душевную жажду. И Церковь, понимая это, старается возделывать не только духовную, но и культурную околоцерковную жизнь. И надо сказать, что архиереи, по причине того, что они в основном из игуменов, это осознают даже лучше, чем приходские священники. Объясню почему. Дело в том, что обычный приходской священник послужит в воскресенье и в следующий раз увидит прихожанина через неделю. А игумен монастыря отвечает за всех насельников и должен организовать жизнь пасомых круглые сутки в течение всей седмицы. Игумен думает и заботится о том, как организовать жизнь человека, чтобы он пребывал с Богом во время труда, во время чтения и даже во время сна. Преподобный Сергий Радонежский говорил, что монах должен или молиться, или читать, или работать,  или спать, пятого не дано. Человек должен быть постоянно занят целеустремленной деятельностью. И то, что мы называем думанием, святые отцы называют расточением ума. Когда наши мысли бегут сами собой, мы считаем, что в этом нет ничего особенного, ведь они сами по себе приходят в нашу голову, но все не так просто. Мы ответственны за свои мысли, чувства, влечения, и поток своих мыслей нужно направлять в правильное русло, ведь если корабль не имеет цели, то никакой ветер для него не будет попутным. И если мы не все минуты своей жизни используем для достижения Царства Небесного, то мы теряем какие-то возможности спастись. А как известно, вернуть можно все, кроме времени. Поэтому игумен монастыря каждую минуту думает о своих чадах: все ли возможное они делают для приближения к Богу. И вот когда я пришел в епархию, то стал думать о том, что теперь моя паства не 120 человек, как в монастыре, а 180 тысяч. И отвечать буду как за верующих, так и за неверующих. И носить бремя – что же я сделал для того, чтобы приблизить их к Царствию Небесному – стало для меня основным трудом.

Начнем с детей. Например, у нас есть православная школа, и когда дети там, то они в добром делании. Но ведь им нужно развиваться и физически. Они пойдут в спортивную секцию, оттуда их отправят на соревнования, а там найдется кто-нибудь, кто предложит им наркотики, сигареты, разврат или просто начнет завлекать разговорами о том, что главное – это сила, а это далеко не так. Поэтому помимо православной школы неплохо было бы иметь и спортивные секции с православными ориентирами. И во всех остальных сферах деятельности человеку нужно помочь не терять из вида духовных ориентиров. Для этого необязательно огораживать город монастырской стеной, достаточно, чтобы в поле зрения были маяки для правильной ориентации в социокультурном пространстве. «Жизнь души – это память о Боге!» И если человеку напоминают о Боге во всех сферах его самореализации – это большая помощь в духовной жизни. Ведь Достоевский говорил, что диавол с Богом борется, а поле битвы – сердце человеческое! В этой битве важно не оставлять человека один на один с врагом. Это и стало моей основной заботой после епископской хиротонии.

Должен сказать, что каких-то особенно агрессивных сект в нашей епархии нет. К тому же, гораздо больше беспокойства вызывает надвигающаяся эпоха трансгуманизма и постчеловечества. Ныне развернута борьба с законами естества человеческого, с законами физиологии, с фундаментальными ценностями. Нам внушается, что человек будущего должен быть бесполый, безнациональный и безрелигиозный, а это более опасно. Традиционные религии, по крайней мере, в своем внешнем, гражданском проявлении не противоречат нашим традиционным нравственным ценностям, а иной раз мулла в мечети, послушав нашего Святейшего, те же слова скажет в своей проповеди, потому что мысли нашего Патриарха созвучны его соображениям.

Основная угроза нашего времени – не геополитическая борьба между национальными интересами, а борьба наднациональных или транснациональных образований с национальными цивилизациями и образованиями. Сейчас ведется информационная война на уровне фундаментальных духовно-нравственных ценностей. А секты бросают свои семена там, где не дорабатываем мы. Поэтому нужно укреплять церковную, духовную, образовательную, культурную и интеллектуальную жизнь приходских общин. Прежде всего – взаимовыручку.


Известно, что многие боевые искусства основаны на духовных принципах восточных религий. Стоит ли родителям отдавать своих сыновей в боевые секции? Если да, то в какие именно Вы бы посоветовали?

Если вы решили отдать своего ребенка в какую-нибудь секцию, нужно подойти к этому внимательно. Необходимо туда прийти, проникнуться духом, посмотреть, нет ли в интерьере какой-нибудь сомнительной символики. Но замечу, что на восточные практики русский человек не особенно падок, а вот на русские рубахи, стремление к экологически чистой жизни и патриотическим настроениям наши ребята ведутся гораздо охотнее. И вот на этом спекулируя, уловляют молодежь. Я сейчас вижу опасность не столько в увлечении молодежи восточными практиками, сколько в насаждении неоязычества.

У нас в регионе некий Хиневич, бывший комсомольский работник, в девяностые занимался сначала каббалой и магией, как рассказывает прихожанка, с ним тогда общавшаяся, а потом пропал. Как оказалось, ездил в Америку и Канаду, там его научили тому, как внедрять Веды и насаждать якобы традиционную веру русских людей. Стал ярым проповедником неоязычества. Проповедует в кавычках свое родное идолопоклонство, но почему-то его видеоролики сплошь из ссылок на продукты английской Би-би-си. Это своеобразная борьба с патриотизмом и Православием. Как известно, если не знаешь, как что-либо остановить, тогда это нужно возглавить. Неоязычники называют Православие чуждой для нас религией, привезенной греками, а нашей русской традицией называют язычество. Но каким оно было в давние времена, сейчас никто достоверно не знает, поэтому неоязычники изобретают свое сами и выдают за древнее. Все это финансируется нашими американскими «доброжелателями». Есть сведения, что только на 2018-й год на борьбу с русскими православными традициями Госдепартамент выделил около 10 миллиардов долларов. Кто желает, может уточнить, так это или не так, в официально публикуемом бюджете. Так вот эти средства соизмеримы с суммой, выделяемой на локальную войну. Вот и придумывают теперь, что великие укры вырыли Черное море, и их цивилизация была развита настолько, что они чуть ли не на космолетах летали в магазин за кефиром. Но пришли противные православные и всю эту цивилизацию погубили. «Бабушки в белых платочках» разогнали непобедимых сверхчеловеков, разорили великую цивилизацию, да так, что до сих пор никаких убедительных артефактов найти не могут ни под землей, ни под водой.


Владыка Савватий, как посоветуете воспитывать детей в условиях тотального проникновения телевидения и других СМИ в нашу жизнь?

Я отвечу по-крестьянски. Существуют разные технологии агротехнической обработки почвы. Первый способ вспашки земли – с оборотом пласта. Стерня и сорняки перегнивают под слоем почвы, образуя гумус.

Второй способ – без оборота пласта. Земля приподнимается плугом плоскорезом, в глубь почвы проникают воздух, влага и тепло, все это необходимо для образования гумуса  для растений.

А третий способ – нулевой обработки, заключается в отсутствии какой бы то ни было вспашки. Но воздух, тепло и влага доставляются иным способом. Поле засеивают рапсом, и воздух, влага проникают через каналы, образующиеся после перегнивания корневой системы этого растения. Все три технологии разные, но все обеспечивают необходимые условия для роста урожая.

Так и с детьми. Хорошо бы, не травмируя сознание ребенка, оградить его от сорняков – компьютеров и телевизоров, хорошо, если есть возможность жить в деревне на чистом воздухе. Но что делать, если такой возможности нет? Если ребенка нельзя оградить от влияния интернета, значит, этот процесс надо возглавить. То есть научиться им управлять. Необходимо ставить ребенку творческие, созидательные цели, и тогда сетями цивилизации можно пользоваться, как инструментом. Апостол говорит: Ничто нам не запрещено, но не все нам полезно. Ни что нам не запрещено, но ничто не должно нами обладать! (ср. 1 Кор. 6, 12). Важно, чтобы не средство прогресса владело ребенком, а ребенок, сохраняя решимость к достижению цели, пользовался средствами прогресса, даже если они такие сверхбольшие, как интернет.

 Например, мы в своем духовно-просветительском центре планируем сделать филиал детской академии компьютерной графики, где дети сами будут познавать премудрость компьютерного рисования, графики, 3d-моделирования и программирования. Ну, куда нам с вами деваться, если сейчас исчезает образ инженера с кульманами и карандашом? Теперь все чаще проекты делаются по технологии 3d -моделирования. И если ребенок может изготавливать игры сам, то ему не так интересно в них играть сутки напролет.

Нужны центры научно-технического творчества и центры молодежного инновационного творчества. Но при этом все более востребовано воспитание воли и устойчивое целомудрие как чистота мыслей и чувств, самоорганизация и самовоспитание, духовный иммунитет и духовная экология. Мы живем в веке нового технологического уклада и трансформации общественного сознания. Хорошо иметь высокий уровень образования, но еще более важно воспитывать в детях саму способность и вкус к постоянному учению, способность быть учителем для самого себя! Мир сейчас таков, что проблемой становится не недостаток, а избыток информации. Захлебывающемуся от бессистемных знаний человеку очень трудно жить, слишком много информации, которую нужно уметь критически оценить. В цифровой век нужна культура информационного воздержания от пребывания в виртуальной реальности, если хотите, информационного поста. Нужна достаточно отчетливая для сохранения правильной  ориентации основа базиса – «воспитание гармонично развитой и социально ответственной личности на основе духовно-нравственных ценностей народов Российской Федерации, исторических и национально-культурных традиций» (по слову Президента). Нормальной может быть только реальная жизнь. А для этого мамы должны заниматься своими детьми, рассказывать им сказки, петь песенки, водить в музыкальные школы, вырабатывать у детей слух и прививать вкус. Человек, привыкший получать радость от социальных сетей и проведения времени в интернете, не способен радоваться снежинке, растаявшей на ладони, и осеннему яркому листку. Если отнять у такого человека телефон или компьютер, что останется в душе? Только тоска и скука – как известия о грядущей вечности в муке и томлении.


Сейчас в среде молодых людей, особенно девушек, очень распространено увлечение книгами по самопознанию, посвященными трансерфингу реальности, управлению реальностью и так далее. Подобной литературой увлекаются даже люди, называющие себя православными. Дайте, пожалуйста, оценку этому активно распространяющемуся явлению. С чем это связано и нужно ли этому противостоять? 

У нас подобное явление, слава Богу, пока не распространено. Наша удаленность в этом отношении является плюсом. Но истоки этого явления стары как мир. Существует такое понятие, как аутотренинг, когда человек что-то себе внушает и, в конце концов, начинает ощущать это чувственно. Например, стоя зимой на остановке, внушает себе, что ему горячо, и в итоге без внешних источников тепла начинает согреваться. А в аскетике есть такое понятие, как демон мечтания. Это нечто похожее на виртуальную реальность в мысленном мире человека. А мыслями святые отцы называют не только слова, но и чувства, хотения, воления, влечения и даже ощущения. Они бывают от Бога, от диавола и наши собственные. «Помыслы от Бога спасительны и полезны, помыслы от диавола пагубны, помыслы наши собственные, даже если и не пагубны, по крайней мере и не спасительны». И если человек ориентируется только на свои ощущения реальности, на свои мнения о ней, то в эту игру могут вступать вечные духи, которые упоминаются в этом учении о трансерфинге под названием «эгрегоре». Это эзотерическое учение, которое воспевает все, что человек чувствует. А эти чувства могут быть связаны с ощущениями каких-то мистических явлений. Но мы забываем, что за всем этим стоят определенные личности – это бесы. Управление реальностью по этому учению предполагает такой образ жизни: ни с кем не борись, никого не слушай, только давай волю своим чувствам, слушай себя. Но подвох заключается в том, что наше видение реальности может быть ошибочным, лукавый может посылать нам лживое представление о том, что мы видим. Наглядно это можно увидеть во время гипноза, когда целую группу людей вводят в состояние, при котором они видят галлюцинации и не догадываются об этом.

В свое время я служил там, где до ближайшего священника было 90 километров, и читал все подряд, в том числе и эзотерическую литературу, и Коран, и Бхагават-гиту. Поэтому с эзотерикой знаком, и не советую совершать таких ошибок и обманываться этими опасными лжеучениями. Трансерфинг реальности делает человека заложником своих желаний. А святые отцы говорят: «Не будешь иметь желаний, не будешь иметь страданий». К тому же, какая страна, имевшая языческое мировоззрение, достаточно развилась цивилизационно? Та же Индия была на таком уровне, что за сухарь, привезенный из Европы, местные жители готовы были выполнять самую тяжелую работу.

Трансерфинг – это, по большому счету, духовная прелесть. Она прельщает, манит, но может погубить. Здесь человеку предлагается быть центром, быть божеством. А ведь именно этим когда-то диавол прельстил Еву. Именно поэтому монахи к светильнику своего ума добавляют светильник ума своего духовника, и тогда путь к спасению становится виден лучше. Так и нам нужно не доверяться светильнику своему, но держаться ближе к мудрости святых отцов Церкви.


Ваше Преосвященство, за время советской власти женщина стала более общественной, нежели семейной. И теперь, в век инстаграмма, женщины ведут блоги, этим занимаются воцерковленные люди, священники и даже их матушки, которые рассказывают о сложностях семейной жизни, о проблемах воспитания детей и так далее. Как Вы думаете, такая активная жизнь в интернете – это действительно так важно и полезно? И какова, на Ваш взгляд, роль женщины в деле православного миссионерства?

Ведение личного блога в интернете и миссионерство – это не одно и то же. Как только ты начинаешь обращать внимание на так называемые «лайки», как только ты подумал, что сказал что-то умное, сразу же согрешил. Автор блога так или иначе ищет популярности. И многие известные блогеры потом испытывают духовные трудности.

Владыка Феодосий благословил меня восстанавливать монастырь в пустынном месте, в Усть-Ишимском районе в селе Вятка. Там встретить человека было целым событием. Было нас человек 10-12, мы жили в лесу и искали монашеской жизни. Однажды, откуда ни возьмись, появился вертолет, оттуда выбежали журналисты с камерами, и наш послушник, сидя на колодце, стал им рассказывать, как прекрасно быть монахом и жить в монастыре. Журналисты это сняли, улетели, показали по телевизору. А послушника того через неделю как ветром сдуло. Поэтому, если уж и браться за ведение блога, то только с благословения духовника.

Истинная проповедь женщин состоит в том, что они проявляют благоговение и жертвенную любовь. Но если есть благословение работать в блогах, то нужно этот крест понести.


Ваше Преосвященство, 2017-18 годы отмечаются столетием трагических событий русской истории. Ровно век назад в России пала монархия, были убиты государь и его семья, начались страшные гонения на Церковь и веру. Что случилось с народом тогда? Как Вы думаете, возможно ли повторение трагедии? 

Вот смотрите, сейчас как будто бы есть повод для революции – это повышение пенсионного возраста. И, мне кажется, это не на пустом месте. Год назад был другой повод возмутиться, когда Святейший Патриарх предложил собрать подписи против абортов. Было собрано около миллиона голосов. Однако мы не слышали такого количества эмоциональных возмущений. Ежедневно в России по неофициальным данным от абортов погибает около 10 тысяч детей. А нам ничего! За 9 лет войны в Афганистане погибло 12 тысяч воинов, и всем справедливо их жалко. А в наше время за один день погибает 10 тысяч младенцев. И все молчат! Хотя как же должно возмутиться сердце социально-ответственного россиянина? Упились ли мы слезами, услышав об этом? Нет, мы в лучшем случае вяло подписали петицию и забыли об этом. Так заслуживаем ли мы, имея бессердечность к десяткам тысяч невинно убиваемых детей, благополучной жизни для себя? Думаю, нет. И если это так, то даже если все правительственные мужи захотят, не будет нам милости! Прошу меня правильно понять, я не про справедливость или несправедливость пенсионной реформы. Я про духовные предпосылки того, чтобы мы имели право не только на справедливость, но и на милость. Но Господь милостив к нам так, что до сих пор все это терпит. Наши умы помрачены эгоизмом и, очевидно, то же самое было и век назад. И то, что сейчас народ не вскипает яростью – это только потому, что этого не попускает Бог.

 

Владыка, почему в наше смутное для Русской Земли время мы не молимся должным образом главным заступникам и молитвенникам за наше Отечество? Например, не обращаемся поименно к царственным страстотерпцам во время богослужений. 

Во-первых, мы не можем говорить так про всю нашу страну, и не можем знать, как этим угодникам Божиим молятся люди. Что касается богослужения, то если речь идет о молебне, то священник упоминает имена тех святых, которым было заказано это богослужение. А вот почему народ не восстал в защиту царя сто лет назад? Что это было за помрачение, которое накрыло всю Россию, теперь трудно понять. Почему люди не встали на защиту батюшки-царя? Видимо, тоже были недовольны им, хотели для себя лучшей доли, а в результате получили великую трагедию.

Надо помнить сказанное: будьте покорны властям не только кротким, но и строптивым, ибо это угодно Богу, будьте покорны мужьям не только кротким, но и строптивым, ибо это угодно Богу. «А почему это мы, жены с высшим образованием, должны покоряться своим строптивым мужьям?» Да потому что через способность к подданству в семье и Отечестве мы становимся готовыми быть подданными Богу.

 

Владыка Савватий, кем архиерей должен являться для паствы? 

Архиереи Русской Православной Церкви, хотим мы того или нет, – последователи апостолов. А кто такие апостолы? Господь выбрал Себе учеников  из простых людей, из тех, кто способен служить. Надо помнить, что они, как все люди, подвержены немощам, а как имеющие благодать апостолов, имеют духовную власть и силу. На кого-то из священнослужителей идет брань, как на апостола Петра, на кого-то – как на апостола Иакова, на кого-то – как на апостолов Фому и Иуду. Если на мирянина нападает один бес, то на священника – семь, а на архиерея – и того больше, поэтому за священнослужителей нужно молиться. Преподобный Серафим Саровский говорил, что нельзя выискивать недостатки у архиереев, потому что за это наказывает Божия Матерь.

Священник – это слуга. А кто его господа? Дети Божии, прихожане, грешные, но Божии.

Перед епископской хиротонией мы ждали своей очереди на прием к управляющему делами Московской Патриархии. Мимо нас проходит маститый митрополит и спрашивает, шутя: «Что, на смотрины приехали? А хотите я вам анекдот расскажу? Перед вратами в Царствие Небесное выстроилась очередь из людей, все стоят, ждут, волнуются. И вдруг крики: “Разойдитесь!” Все разошлись, видят, архиерея ведут. “Как, – говорят, – и тут без очереди?” А им в ответ: “Так за последние сто лет сюда только первого архиерея ведут”». Вот так владыка митрополит намекнул на трудность служения, которая ждет архиерея. И чем больше служишь, тем больше видишь свою немощь. Архиерей – слуга людям и Богу. А люди у нас добрые, и Бог наш есть Любовь, оттуда мы и черпаем силы на свое пастырское дело.


Ваше Преосвященство, с каким пастырским напутствием Вы бы обратились к читательницам нашего журнала?

Читательницам журнала «Славянка» я желаю радоваться. По заповеди Господней нужно радоваться, непрестанно молиться и за все благодарить. Потому что, когда вы радуетесь, от вас исходит тепло и свет, и даже некая сила. А когда вы печалитесь, то и вашим близким становится пасмурно. Поэтому радуйтесь и еще раз радуйтесь. Хоть плачьте, но радуйтесь!

Беседовала Елена Варова


ЗВАНИЕ АРХИЕРЕЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАЧАСТУЮ АССОЦИИРУЕТСЯ С ВАЖНЫМ, НЕПРИСТУПНЫМ И СТРОГИМ ЛИЦОМ В СВЯЩЕННОМ САНЕ. НО ЦЕРКОВЬ НАША – ЛЮБЯЩАЯ МАТЬ, И ЕЕ АРХИЕРЕИ – НЕ ОТОРВАННЫЕ ОТ РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ ЧИНОВНИКИ, НЕ КАРАЮЩИЕ БЛЮСТИТЕЛИ ЦЕРКОВНОГО ПОРЯДКА, А ЛЮБЯЩИЕ И ЗАБОТЛИВЫЕ ПАСТЫРИ, РАЗДЕЛЯЮЩИЕ БОЛЕЗНИ И СКОРБИ СВОЕЙ ПАСТВЫ. О ПАСТЫРСКОМ СЛУЖЕНИИ В ОТДАЛЕННЫХ УГОЛКАХ НАШЕЙ СТРАНЫ, ПРОБЛЕМАХ В ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ И УГРОЗАХ СОВРЕМЕННОСТИ МЫ ПОБЕСЕДОВАЛИ С ЕПИСКОПОМ ТАРСКИМ И ТЮКАЛИНСКИМ САВВАТИЕМ.

 

Ваше Преосвященство, расскажите, пожалуйста, о своем детстве, о своих родителях.

Детство у нас было счастливое, но не от богатства и изобилия, жили мы скромно, зато в большой любви. Мама была дояркой, а отец – механизатором. Родители основную часть времени проводили на работе, мама уходила в 5 утра, а возвращалась в 11 ночи. Поэт

Комментарии

Комментариев нет

Ваш комментарий отправляется
Сообщение отправлено
Комментарий появится после проверки модератором
© 2019 "Славянка"